Харьковские сезоны. Полет над гнездом… Курбаса

История шевченковского театра началась в 1926 году. 80 лет назад 16 октября открылся первый харьковский сезон Художественного объединения «Березиль» под руководством Леся Курбаса. Театр Курбаса, созданный на несколько лет раньше, а именно в 1922 году, был переведен из Киева в тогдашнюю столицу Харьков по указанию Народного комиссариата образования Украины как лучший театр республики. И это был не просто театр. Курбасу, начинавшему еще с «Тернопольских театральных вечеров», удалось создать объединение творческих мастерских, которые до переезда в Харьков работали в Борисполе, Умани, Белой Церкви, Одессе (центр находился в Киеве) и занимались поиском своего пути в разных сферах театрального искусства.

Жажда эксперимента, новаторства позволила Курбасу и его единомышленникам утвердить национальные истоки самобытного театра. Театральная эстетика Курбаса напрочь отрицала приемы украинской бытовой шароварщины, противопоставляя им метафоричность, остроту и философскую направленность постановок. Это была особая карнавальная условность, сочетавшая элементы балагана, лубка и гротеска с психологической достоверностью актерского исполнения. Имена Амвросия Бучмы, Натальи Ужвий, Иосифа Гирняка навсегда вошли в историю европейского театра. Ставшие классикой пьесы Миколы Кулиша «Мина Мазайло», «Маклена Граса», «Народный Малахий», красочность и изобретательность художественного оформления Вадима Меллера, острые постановки самого руководителя «Березиля» принесли театру заслуженную славу. Курбасу даже дали звание народного артиста УССР. Правда, потом отобрали.

Судьба театра «Березиль» была тесно переплетена с судьбой харьковского литературного объединения «ВАПЛІТЕ» («Вільна академія пролетарської літератури»), членами которого были такие известные писатели, как Микола Хвылевой, Олесь Досвитний, Михаил Яловой, Микола Кулиш. Когда «ВАПЛІТЕ» разгромили за национализм, застрелились Скрыпник и Хвылевой, пришел черед и Курбаса. Сначала началась травля в прессе, где прошла дискуссия о вреде и пользе реформаторства режиссера, и в итоге театр обозвали вредительской организацией. Потом последовали конкретные действия. В 1933 году Курбаса сместили с должности художественного руководителя и директора театра, обвинив в том, что он превратил «Березиль» в рупор украинского национализма. Из труппы театра в его защиту выступили лишь трое молодых актеров — Иосиф Гирняк, Борис Балабан и Роман Черкашин. Когда Курбасу дали «последний шанс» и предложили изменить свою позицию, он отказался и сказал на прощание: «Моя страница закончена. Я ухожу со сцены». Опального режиссера пытался поддержать его друг Соломон Михоэлс, который в то время был худруком Государственного еврейского театра в Москве. Они даже начали работать над «Королем Лиром». Но вскоре Курбаса арестовали и отправили на Соловки. В 1937 году он был расстрелян.

Театр героической романтики

С 1933-го по 1952 год шевченковский театр возглавлял Марьян Крушельницкий. Уцелевшая часть труппы всеми силами пыталась сохранить творческое наследие Курбаса, хотя продолжать традиции великого режиссера в расцвет сталинского террора было уже практически невозможно. Тематика спектаклей этого периода была в основном связана с героической романтикой. Большой резонанс вызвали классические постановки «Богдан Хмельницкий» Корнейчука, «Ярослав Мудрый» Кочерги и «Кров людська — не водиця» Стельмаха. Уже в 1935 году «Березиль» переименовали в Харьковский драматический театр им. Т. Г. Шевченко, а в 1947-м он получил звание академического. Несмотря на жесткий идеологический прессинг, труппе все же удалось сохранить специфику «Березиля».

Сменялись главные режиссеры, приходили новые талантливые постановщики — Владимир Крайниченко, Владимир Оглоблин, Бенедикт Норд, Александр Сердюк, а театр оставался верным традициям своего основателя. В годы хрущевской оттепели и брежневского застоя актерам часто приходилось прятаться за классику. В конце 80-х театр уже мог позволить себе расширить тематику. А в 90-е годы шевченковцы занимались поиском новых форм и философским осмыслением действительности. С приходом в 1996 году на пост главрежа Анатолия Литко была предпринята попытка современного театрального очищения. Но труппа нуждалась во встряске — режиссере, который был бы сам себе Фрейдом, Прустом и Кафкой, с определенной долей эпатажности. Таким и стал для шевченковцев Андрей Жолдак.

Человек-скандал

Говорят, что Жолдак был любимчиком Людмилы Кучмы и что Кушнарев, тогдашний харьковский губернатор, долго не поддавался на уговоры семьи Кучмы поставить во главе труппы столь радикального режиссера.

Спектакли этого режиссера пробудили в харьковчанах интерес к украинской культуре. Провокатор Жолдак рискнул использовать раскрученные в Европе театральные приемы и добился сумасшедшей популярности.

В годы режиссерства Жолдака, с 2002-го по 2005 год, в Харькове много говорили о том, что он разрушит шевченковские традиции, приглашая на роли осветителей и монтеров. Но когда Жолдак уехал, стало ясно, что разрушать в общем­то было нечего. Труппе лишь приоткрыли глаза на существовавшие в последние годы проблемы.

Вместе с тем Жолдаку удалось организовать многочисленные зарубежные поездки и показать западной публике новое лицо возрождающегося украинского театра. В 2006 году на должность главного режиссера пришел Степан Пасечник. Привлекался к постановкам спектаклей и киевский режиссер Юрий Одинокий. Но этого явно мало. Яркие мастера теперь предпочитают работать на Западе или, на худой конец, в столице. Поэтому сейчас в прославленном театре есть вакантные места режиссеров.

Каким будет девятый десяток театра, похоже, сегодня не знает никто. 

КСТАТИ

Десять лет фойе Харьковского театра имени Тараса Шевченко украшала 500-килограммовая медная скульптура «Мыслитель» работы Эрнста Неизвестного. Знаменитый скульптор подарил ее театру буквально накануне своей эмиграции. В начале нынешнего века «Мыслитель» таинственнейшим образом исчез. Харьковские театралы до сих пор теряются в догадках, как могло пройти незамеченным такое похищение.

С 1951 по 1960 гг. в театреим. Т. Шевченко играл прославленный актер и кинорежиссер Леонид Быков. Уже на первом курсе обучения Л. Быкову предложили сыграть культовую роль Павки Корчагина, с которой он блестяще справился. После института восходящую звезду зачислили в труппу театра, но активные киносъемки привели к трениям с администрацией. Кульминация конфликта наступила в 1958 году, когда Алексей Баталов пригласил Л.Быкова на главную роль в экранизации гоголевской «Шинели». Быков чрезвычайно обрадовался возможности воплотить образ «маленького человека». Однако администрация заявила, что он «и так слишком много снимается, неплохо бы и театру уделить внимание». В 1960 году Л.Быков переехал работать на киностудию «Ленфильм».

Одним из самых больших театральных скандалов для «шевченковцев» стала демонстрация на фестивале в Москве спектакля Андрея Жолдака «Один день Ивана Денисовича». Александр Солженицын был возмущен «дикостью и наглостью харьковской труппы, укравшей название его произведения для своего действа». Поговаривают, что Нобелевский лауреат и его супруга хотели даже подавать в суд на харьковский театр, но потом отказались от этой затеи.

Владимир Чистилин