Охрана «Барабашова» следит за журналистами и проверяющими

14 августа корреспондент «Дозора», выясняя подробности ЧП на рынке «Барабашова», обнаружил, что за ним следят сотрудники охраны «ХарОптТорга».


Напомним, 13 августа на рынке сгорел торговый павильон.

Когда после разговора с работниками рынка корреспондент «Дозора» покидал «Площадку №4» (она же «Лужники», она же «Яма»), события стали развиваться, как в настоящем экшн-фильме.

Один за другим охранники площадок «Лужники» и «Свояк» «пасли» корреспондента. Шпионский антураж нарушали только надрывающиеся, слышные за 10 метров старенькие рации сотрудников охраны рынка: «260-й его ведет!», «Вижу его, он на Якира, покупает воду!», «Вошел в переулок!».

Журналист «Дозора» поначалу решил, что у него развивается паранойя. Однако когда он покинул территорию рынка и стал подниматься от площадки «Свояк» вверх по переулку, то заметил за собой «хвост» в виде охранника, тщетно пытающегося прикинутся частью пейзажа. В этом ему не очень помогала серая форма, «бейджик» с фамилией на груди и здоровенная рация в руках (что-то выделяло Штирлица среди жителей Берлина, то ли гордая осанка, то ли парашют за спиной).

Свобода слова «по-барабашовски» (ВИДЕО)
Наш корреспондент резко повернулся, подошел к преследовавшему его охраннику и спросил, зачем он, собственно, за ним следит.

Из слов «сыщика» стало понятно, что следит он по прямому приказу начальства (кто бы мог подумать). Журналист «возмутился», что слежка за человеком в демократическом государстве — прямое нарушения закона, ведь, в конце концов, любой человек имеет право ходить по рынку и спрашивать у людей, что произошло. На что «провожатый» меланхолично пояснил, что его дело — проследить, чтобы корреспондент не фотографировал ничего на рынке.

Надо отметить, что собеседник «Дозора» оказался вполне нормальным и адекватным человеком, и охотно поделился с журналистом своим мнением о происходящем:

«Дурная работа. Но надо ее делать, что поделаешь. Вот у вас работа тоже, вы начальству должны отчитаться. А наше начальство беспокоится, сами понимаете, стали всякие газеты выходить, кому ж приятно, когда над ним смеются».

Во время прогулки по рынку со своим новоявленным ангелом-хранителем, между разговорами о погоде и политике, корреспондент «Дозора» узнал много нового. Во-первых, охрана рынка устанавливает наблюдение за любым журналистом или проверяющими на рынке, а то и просто за «подозрительными людьми». Во-вторых, по результатам слежки каждый охранник должен отчитаться перед начальством в виде рапорта. Осадное положение, одним словом.

На вопрос журналиста, а зачем вообще нужна такая слежка, его надзиратель сказал, что сам не понимает, ведь если журналист ведет себя открыто и не прячется, и так ясно, что он «нарушать» не будет, его и так всем видно, и «шила в мешке не утаишь». И признал, что если кто-то захочет снимать на рынке, никто ему помешать не сможет — современные устройства записи легко спрятать так, что охрана и в упор не заметит, что ведется съемка.

Предложение попрощаться у входа на перрон метро бывший пожарный, а ныне охранник «Барабашово» вежливо отклонил, и настоял дать ему возможность посадить нашего журналиста непосредственно на поезд метрополитена. Тронутый такой заботой наш корреспондент решил забыть фамилию собеседника, чтобы не создавать ему проблем с начальством.

Да, у каждого — своя работа. «Дурная» или не очень. Но знаете, друзья, как-то страшновато становится. Приходишь на рынок купить, скажем, морковку, кто-то за тонированными окнами администрации решает, что ты «подозрительное лицо», и за тобой, в нарушение всех законов свободного общества, устанавливают «наружное наблюдение». «Демократия» Александра Фельдмана опять показала свое настоящее лицо.

«Раньше все это, съемки, журналисты, сразу пресекалось. А сейчас видите, демократия началась, теперь вот только ходить с вами можем», — посетовал провожатый корреспондента «Дозора». No comments.

// Настоящий Дозор