Возвращение «Мертвых душ»

Отвлекитесь на минуту от современного города с его мистической внешностью, от его Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича, от всего того, что происходит на его подмостках и так навязчиво напоминает плохо разыгранные гоголевские пьесы.


Попробуйте представить этот странный девятнадцатый век, самую его середину и Малороссийскую глубинку.

Тогда из столичных российских городов она виделась, как край с бузиной в огороде, сытной едой, живописными домиками. Как край с особым говором, который и сегодня москвичам кажется смешным. Рассказывая, свои сказки о Малороссии, Гоголь как бы дал попробовать ее на вкус всей остальной России. Представьте только, как темными, не без чертовщинки ночами, при сальной свече Гоголь том за томом пишет о призраках, которые бродят по берегу Днепра, о водевильных евреях, конотопских ведьмах и лихих людях. Дрожь пробирает. Каково же было Гоголю наедине со своими фантазиями?

Владимир Набоков напишет о Гоголе, что подвига своего он не осознал, повести о Малороссии считал литературными упражнениями, на украинском языке никогда не писал, а в поэзии Шевченко находил слишком много дегтя.

Гоголь, который всю жизнь мучался желудочной болезнью, к еде относился равнодушно, а обжорство всячески высмеивал. Над толстяками в своих произведениях он смеется слишком откровенно, иногда на грани пошлости, давая им аппетитные имена: Жевакин, Земляника, Плюшкин снова же, Яичница. Гоголь высмеивал русский аппетит и русскую лень, которую считал главной бедой нашего человека. Талант подмечать недостатки и давать яркие прозвища проявился у Гоголя еще в Неженской гимназии. В Нежин девятнадцатилетний Гоголь приехал готовить себя к скучной государственной службе.

Он получит диплом чиновника низшего 14-го ранга, и по приезду в Петербург будет работать в конторе обычным писарем, переписывать и переносить с места на место горы бумаг. Тут, должно быть, и появился его Акакий Акакиевич в старой шинели.

Имя-то какое для русского слуха — Акакий Акакиевич. В одном только этом имени слышится вся скорбь вековая русского человека. К этому времени Гоголь совершает несколько путешествий, в которых подсматривает героев для будущего «Ревизора». Пусть университетский, но все же провинциальный Харьков его никогда не привлекал. И может быть зря, ведь харьковские улицы всегда были полны не просто прохожими, а уже состоявшимися литературными персонажами. Чего стоят только наши колоритные чиновники? Можно только представить, как радовался бы Гоголь, если бы сумел создать такие персонажи, как сегодняшние харьковские чиновники и помещики.

По признанию самого Гоголя, главной целью его творчества было надсмеяться над чертом. «Как было бы здорово, — пишет он своему другу Шевыреву, — если бы человек, прочитав мои произведения, посмеялся над самим чертом». У Гоголя это получилось, но черт, в свою очередь, тоже посмеялся над Гоголем. Еще как посмеялся.

Николай Гоголь был крещен в Спассо-Преображенской церкви в марте 1809 года в селе Сорочинцы. На месте, где сейчас находится здание Великосороченского литературного музея Николая Гоголя, был дом сельского врача, в котором и родился великий мистик девятнадцатого столетия. Осенью 1851 года Гоголь уже навсегда покинет Сорочинцы и уедет в Москву. По замыслу Гоголя, неспособные ни на что высокое, герои его первого тома «Мертвых душ» во втором томе должны были пройти Чистилище и стать на путь праведный. За десять лет работы над этим «вторым томом» Гоголь так и не смог придумать для них способ очистится. Ему бы отплюнутся по старой русской традиции от этих мыслей, но произошел какой-то заворот, и в ночь на 11 февраля 1852 года Гоголь сжигает второй том своих «Мертвых душ». Через десять дней он умирает. Спустя 155 лет после сожжения второго тома «Мертвых душ» Чичиковы не изменились. Сегодня они с еще большей виртуозностью и цинизмом скупают мертвые души.

«Лестницу, поскорее подайте мне лестницу!» — в беспамятстве повторял, умирая, Гоголь. Это была духовная лестница, которую он хотел показать своей Малороссии, и которой многим, очень многим сегодня не хватает.

Его похоронили в Москве, в Свято-Даниловом монастыре. Странная смерть Гоголя не могла не породить множество фантастических слухов о его сумасшествии, о летаргическом сне, о том, что сам черт выкрал из могилы его голову.

Младший научный сотрудник великосорочинского литературного музея Николая Гоголя Наталья Захарченко: «При наложении маски были уже видны признаки смерти… А слух этот спровоцировал сам Гоголь… В последние годы он замечал за собой частую остановку сердца и в завещании просил не хоронить его наскоро… »

И тут черт еще раз посмеялся над Гоголем. Ведь революция 17-го года со всей своей чертовщиной, бесовщиной и безбожным желанием создать новую религию была закономерным порождением великой и противоречивой литературы 19 века, которая вышла из гоголевской «Шинели». На 14 году советской власти, 31 мая 1931 года могилу Гоголя разроют и перенесут на Новодевичье кладбище.

При эксгумации будут присутствовать некоторые представители советской литературы, всего тридцать человек. И вот эти рожденные революцией набросятся на останки великого писателя, растаскивая их на сувениры. Веригин оторвал кусок сюртука, Всеволод Иванов, по слухам, взял ребро. Директор кладбища Аракчеев присвоил неплохо сохранившиеся башмаки великого писателя. Бог им судья.

Это уже совсем другая история. Как бы то ни было, дух Гоголя вышел на поверхность, и бродит где-то по Малороссии, пугая нас все новыми и новыми революциями.